Можно ли снимать военных и как не нарушить закон

С 24 февраля 2022 года в Украине действует военное положение. По состоянию на сентябрь 2026 года оно вновь продлено: со 2 августа ещё на 90 суток, как минимум до 31 октября. Именно в этот период изменились не только проверки документов на улице, но и цена неосторожного кадра. Закон № 2160-IX от 24 марта 2022 года дополнил Уголовный кодекс статьёй 114-2: наказывается уже не «плохое фото», а несанкционированное распространение сведений о движении оружия, техники или подразделений Сил обороны.

Для жителя Львова это выглядит обыденно: патруль на проспекте Свободы, группа оповещения у остановки, колонна на выезде из города. Старые представления вроде «на улице можно снимать всех» больше не работают сами по себе. Гражданский кодекс по-прежнему допускает открытую съёмку в публичном пространстве, но военное положение накладывает отдельный слой: безопасность войск важнее удобства кадра.

Практический вопрос прост: можно ли снимать военных в городе, где проходит граница между разрешённым пейзажем и нарушением, и что делать, если уже нажали «поделиться».

Нормативная база военного положения

Суть механизма такова: съёмка человека на улице и публикация сведений о воинском формировании — разные действия с разной ответственностью. Статьи 307 и 308 Гражданского кодекса говорят, что согласие на фото предполагается, если съёмка открытая на улице, собраниях или ином публичном мероприятии. Отдельно Конституционный Суд ещё в январе 2012 года разграничил частное лицо и представителя власти: на должностное лицо в публичном месте запрет «не снимайте меня» сам по себе не действует.

С 24 февраля 2022 года этот гражданский слой не отменён, но его сузили акты военного времени. Закон «О правовом режиме военного положения» даёт военному командованию и военным администрациям право ограничивать работу медиа и доступ к отдельным зонам. Закон «О государственной тайне» относит к охраняемой информации данные о дислокации, перемещении, охране объектов и подготовке операций. Приказ Главнокомандующего ВСУ № 73 от 3 марта 2022 года (с позднейшими изменениями) содержит перечень сведений, которые нельзя разглашать медиа: действительные названия частей, координаты, численность, тип техники, планы, работу ПВО.

Уголовный акцент — именно статья 114-2. Часть первая наказывает распространение информации о направлении и перемещении оружия и боеприпасов, если её не обнародовали Генштаб, Минобороны, ГУР или СБУ. Часть вторая — распространение данных о движении, перемещении или расположении ВСУ и других законных формирований, если их можно опознать на местности. Часть третья повышает срок, если деяние совершено группой, из корысти, в пользу государства-агрессора или повлекло тяжкие последствия.

Коротко. Сам факт включённой камеры на улице ещё не является преступлением. Состав статьи 114-2 появляется, когда информация выходит за пределы вашего телефона: пост, сторис, пересылка в Viber или Telegram даже одному человеку суд может расценить как распространение.

Допустимые сценарии съёмки

Результат зависит от трёх вещей: что именно в кадре, открыта ли съёмка и идёт ли речь о публикации. Открытый общий план улицы, где военные — лишь часть городского движения, обычно не образует состава преступления. То же касается работника ТЦК или полицейского при исполнении обязанностей в публичном месте, если рядом нет техники, позиции или режимного объекта.

Военный в гражданской одежде в кафе или в транспорте юридически ближе к любому другому человеку: здесь уже действует право на частную жизнь, и крупный план лица без согласия рискован по гражданскому праву, а не по «военной» статье. Семейное фото с родственником в форме во дворе или на празднике — иная ситуация, чем съёмка колонны. Если человек не выполняет боевое или специальное задание, не видно части, маршрута и техники, кадр сам по себе редко влечёт уголовную квалификацию.

Фиксация возможного нарушения со стороны должностного лица в ЦНАПе, на улице или у ТЦК тоже не запрещена автоматически. Условие то же: в кадр не должны попасть дислокация, склады, техника, схемы охраны. Это важно для безопасности и для доказательной базы, если впоследствии придётся объяснять свои действия полиции.

Рискованные кадры и объекты

Проблемы начинаются там, где фото перестаёт быть «улицей» и становится картой. Съёмка воинских частей, складов, аэродромов, укреплений, позиций ПВО, блокпостов «с привязкой» к улице или ориентиру, движущихся колонн с номерами и направлением — типичный риск по статье 114-2 и по режиму государственной тайны. Крупный план шеврона, позывного, бортового номера, метки на технике или таблички части даёт возможность идентифицировать формирование на местности.

Это похоже на фото трамвая на площади Рынок: общий план ничего не выдаёт, а снимок с номером маршрута, временем и улицей уже позволяет восстановить движение. Аналогия быстро ломается: трамвай не является целью для разведки, а колонна или патруль — является. Поэтому «я же только для себя» не защищает, если файл затем уходит в чат подъезда.

Отдельный слой — воспрепятствование службе. Если оператор лезет под ноги патрулю, снимает в упор лицо бойца без необходимости и не реагирует на требование отойти, это уже не об авторском праве, а о возможной квалификации по статье 114-1 как воспрепятствование законной деятельности ВСУ в особый период.

Пример. Кадр из окна маршрутки, где вдали видны несколько военных на тротуаре, и видео той же группы с номерами машин, шевронами и подписью «едут на Сихов» — разные вещи. Второе уже даёт привязку к местности.

Реакция полиции и военных

На месте военные или полиция могут требовать прекратить съёмку, отойти, показать последний кадр. Это не всегда произвол: если есть основания полагать, что фиксировали объект или перемещение, уполномоченные лица в период военного положения имеют право на осмотр вещей. Осмотр — не то же самое, что просмотр переписки. Поверхностная проверка не даёт права требовать пароль и читать мессенджеры.

Изъять телефон «просто так» нельзя. В уголовном процессе гаджет забирают как вещественное доказательство: нужны протокол, основания, далее — процессуальные решения по Уголовному процессуальному кодексу. Добровольно показать конкретное фото — одна ситуация. Принудительно отобрать телефон без бумаг и запретить звонок адвокату — другая, и её уже можно обжаловать.

Здесь стоит быть внимательным: отказ показать галерею при очевидной съёмке колонны может стать поводом для задержания и уже процессуального изъятия. Это не повод «проверять систему», а повод остановиться. Адвокат нужен не после скандала в ленте, а как только появляются протокол, доставление в отделение или требование разблокировать устройство.

Практический алгоритм безопасности

Разрешение просят у того человека, который в кадре, если это не общий план улицы, и у представителя командования — если съёмка у части, техники или пункта пропуска. «Кто-то в форме кивнул» не заменяет согласия командира объекта. Для журналиста отдельный режим задаёт приказ № 73 и аккредитация; для прохожего правила проще и жёстче одновременно: не снимать то, что потом нельзя объяснить.

• Не наводите камеру на колонну, блокпост, технику, шевроны и номера.
• Не публикуйте даже в «закрытый» чат: распространением может быть пересылка одному адресату.
• Храните случайный кадр отдельно и удаляйте геометки, время и подпись с маршрутом.
• По требованию назовите себя спокойно, спросите фамилию, должность и основание, не спорьте на проезжей части.
• Если забирают телефон — требуйте протокол и доступ к адвокату; далее жалоба руководителю подразделения полиции, в прокуратуру или ГБР.

Во Львове неправомерные действия можно фиксировать письменно в Главное управление Нацполиции во Львовской области, в областную прокуратуру, в Государственное бюро расследований. Бесплатную правовую помощь даёт система БПД. Омбудсмен подключается, когда речь идёт об ограничении прав при задержании, а не как «горячая линия для удаления сторис».

Важно. Удалить фото с собственного телефона после законного требования — часто самый дешёвый способ закрыть конфликт. Удалить уже разосланный файл из чужих чатов вы не контролируете: именно поэтому публикация опаснее самого снимка.

Типичные вопросы львовян

Патруль на проспекте

Общий план проспекта Свободы, где в кадре случайно есть патруль, обычно не запрещён. Наводить объектив на лица, оружие, позывные и маршрут пешего наряда уже не стоит. Колонну на кольцевой или у вокзала снимать нельзя: здесь легко считываются направление и состав техники.

Разрешение на съёмку

Отдельного «городского бланка» для прохожего нет. Согласие даёт сам человек, если кадр персональный. У военного объекта разрешение даёт уполномоченный представитель командования, а не любой военный в кадре. Официальная публикация Генштаба или Минобороны снимает запрет лишь в отношении уже обнародованного факта, а не в отношении вашего свежего видео с того же места.

Изъятие телефона

Без протокола и процессуального основания забрать телефон нельзя. Попросить показать последнее фото при подозрении в съёмке объекта — иное действие, и отказ может привести уже к задержанию. Если устройство забрали «на проверку» без бумаг, фиксируйте данные лиц и обращайтесь к адвокату, в полицию и ГБР; смените пароли ключевых аккаунтов.

Фото уже в сети

Самостоятельно уберите пост, сторис и файл из облака. Напишите тем, кому переслали, с просьбой удалить. Это не гарантия закрытия дела, но снижает вред. Далее не комментируйте детали места и времени в новых публикациях: каждая новая подпись может быть отдельным эпизодом распространения.

Практическое правило для Львова и области таково: снимать можно то, что не выдаёт, где именно стоят войска, куда они движутся и чем вооружены. Патруль как часть улицы — ещё городской кадр. Колонна, позиция, шеврон крупным планом и подпись с геолокацией — уже информация, за которую статья 114-2 предусматривает от трёх до двенадцати лет в зависимости от части.

Источник: Уголовный кодекс Украины, статья 114-2 в редакции Закона № 2160-IX, действующая по состоянию на 2026 год.

Сегодня, прежде чем поднять телефон рядом с военными, задайте себе один вопрос: поймёт ли посторонний по снимку, какое это подразделение и куда оно идёт. Если да — опустите камеру. Совет не заменяет консультацию адвоката по конкретному делу: квалификация зависит от кадра, подписи, чата и того, была ли информация уже в официальном доступе.