Первый конгресс ОУН 1929 года: место и решения

В феврале 2026 года исполнилось 97 лет со дня, когда в столице Австрии завершился первый конгресс ОУН — учредительное собрание, официально названное Конгрессом украинских националистов. Краткие календарные заметки снова свели событие к одной дате и одной фамилии. Между тем в открытом доступе давно есть протоколы комиссий, постановления и «Устав» организации, собранные в том числе в львовском издании документов 2006 года.

Старые схемы здесь работают плохо. Советская историография сводила собрание к «эмигрантскому заговору», популярные пересказы путают Вену с другими европейскими столицами и смешивают решения 1929 года с расколом 1940-го. Для читателя из Львова и области это не абстракция: именно на галицких землях после конгресса выросла краевая сеть, а позднее именно здесь острее всего проявился разрыв между эмиграционным проводом и подпольем.

Ниже — механизм самого события: кто собрался, что приняли, от чего зависел результат и как эти решения сказались в последующие десятилетия.

Конгресс в Вене: время и место

Первый конгресс ОУН длился с 28 января по 3 февраля 1929 года в Вене. Заседания начались в 10:15 в нанятой гостинице на улице Кантштрассе. Участников было 32: 30 делегатов и двое гостей. По происхождению 16 были уроженцами Галичины, 14 — Надднепрянщины; с украинских земель непосредственно прибыли четверо, остальные представляли эмиграцию в Чехословакии, Германии, Франции, Бельгии, Гданьске и Австрии.

Место выбрали не из символических соображений, а из конспирации. Дату дважды переносили. Делегатам сначала указали Прагу: там они съехались, получили дальнейшие указания и лишь затем выехали поездом в Вену. В гостинице были ночлег, питание и залы для пленума и комиссий, чтобы не выходить в город и не попадать в поле зрения польской, советской или румынской агентуры. Австрия после Первой мировой войны была более нейтральной площадкой, чем Прага, где украинская среда была слишком заметной.

Условия были тесными и неравными. Часть приглашенных не доехала из-за виз; представитель из-за океана прибыл уже после закрытия. В последний день сделали коллективную фотографию: для архива она ценна, для конспирации — ошибка, потому что позднее помогла польской полиции узнавать лица.

От групп к единой организации

До 1929 года националистическое движение состояло из нескольких очагов без общего устава и единого руководства. Каждая группа имела свою биографию, возрастную структуру и представления о методах. Конгресс должен был не «основать идею с нуля», а собрать уже существующие силы в одну подпольную структуру с претензией на все украинские земли, а не только на Галичину.

Подготовку провели две конференции: в Берлине 3–7 ноября 1927 года, где возникла координационная структура — Провід украинских националистов, и в Праге 8–9 апреля 1928 года, где постановили созвать учредительный конгресс. Потребность в централизации вытекала из простого расчета: разрозненные кружки не могли ни договариваться об общей тактике против Польши и СССР, ни говорить от имени движения вовне.

Источник: материалы Украинского института национальной памяти и сборник документов Конгресса украинских националистов 1929 г. (Львов, 2006), данные о составе участников.

Соборнический состав был сознательным. Без надднепрянцев организация осталась бы галицкой партией; без галичан — эмигрантским кружком. Именно эта смесь затем и дала силу, и заложила напряжение между «краем» и заграничным проводом.

Решения первого конгресса

Работу развели на пленум и шесть комиссий: идеологическую, социально-экономическую, военную, политическую, культурно-образовательную и организационную. Зачитано около сорока рефератов. 2 февраля утвердили постановления и «Устав Организации украинских националистов». В ночь со 2 на 3 февраля, по протоколу около 00:33, устав считается принятым; 3 февраля избрали руководящие органы.

Конкретный пакет решений был таким.

• Провозглашено создание ОУН как единой организации, которая должна охватить все националистические группы и действовать на всех украинских территориях, а не в пределах одной оккупационной зоны.
• Утверждено построение на началах всеукраинства, надпартийности и монократизма — то есть единоначалия, а не партийной коалиции.
• Избран Провід украинских националистов как руководящий орган, а также Главный судья и Главный контролер; в состав провода вошли, среди прочих, Николай Сциборский, Владимир Мартынец, Дмитрий Андриевский, Юлиан Вассиян, Николай Капустянский, Петр Кожевников, Дмитрий Демчук и Леонид Костарив.

Целью записали восстановление, упорядочение, оборону и распространение независимой соборной украинской национальной государства. Методы вытекали из оценки ситуации после 1923 года, когда Совет послов закрепил Восточную Галичину и Волынь за Польшей, а Надднепрянщина оставалась под советской властью: ставка делалась на национальную революцию, а не на парламентский торг легальных партий.

Идеологические основы после конгресса

Постановления 1929 года задали рамку на 1930-е. Национализм определили как духовное и политическое движение, а не как одну из партий. Общенациональный интерес ставили выше классового и партийного. Внешнюю ориентацию на «исторических врагов» отвергали; союз допускали с теми, кто враждебно относился к тогдашним оккупантам украинских земель.

Государственный строй расписали этапами. На время освободительной борьбы предусматривалась национальная диктатура как временная форма концентрации силы. После восстановления государственности должен был наступить переход к представительству организованных общественных слоев и местного самоуправления, с учетом отличий отдельных земель. В экономике признавали частную собственность, но оставляли государству регуляторную роль и фиксировали потребность хозяйственной самодостаточности.

На практике это означало жесткую дисциплину членства, подпольную иерархию и недоверие к легальным украинским партиям Галичины, которые ОУН считала слишком компромиссными. В том же 1929 году в подпольной печати появился «Декалог украинского националиста» Степана Ленкавского — краткий кодекс поведения, который не заменял постановлений конгресса, но переводил их на язык повседневной конспирации.

Влияние конгресса на развитие движения

До конгресса группы действовали параллельно: отдельные издания, отдельные кассы, отдельные акции. После него появился общий центр, общая программа и право говорить от имени организации. За счет этого на западноукраинских землях быстрее росла Краевая экзекутива — исполнительный орган для работы «в крае». Саботажи начала 1930-х, политические процессы и репрессии польской власти уже шли против единой вывески, а не против разрозненных кружков.

Результат зависел от трех вещей: дисциплины между эмиграцией и краем, способности ПУН контролировать младшее поколение в Галичине и международной конъюнктуры. Пока авторитет основателей держал равновесие, трещины замазывали. После убийства проводника в 1938 году и выхода из польских тюрем краевого актива в 1939-м напряжение вышло наружу.

В феврале 1940 года часть подполья оформила отдельный Революционный провод. Так появились две организации с тем же названием. Это не отменяло решений 1929 года, но показало их слабость: монократизм хорошо работает, пока есть бесспорный центр; без него устав не останавливает раскол. Для Львовщины следствие было прямым: именно здесь младшее течение получило большинство сети, тогда как эмиграционное крыло сохранило влияние среди старшего поколения за границей.

Значение первого конгресса для истории Украины

В политической истории XX века это собрание — точка, где разрозненные националистические кружки стали организацией с программой государства, а не только сопротивления. Он не создал независимости и не предопределил УПА или события 1941 года. Он задал язык целей, иерархию и претензию на соборность, которыми далее пользовались и сторонники, и критики движения.

Международное измерение было ограниченным. Конгресс не получил признания государств. Он, однако, зафиксировал отказ считать границы 1920-х окончательными и отказ строить политику исключительно через легальные партии Второй Речи Посполитой. Во внутренней политике Галичины это углубило разрыв между парламентаристами и подпольем — разрыв, который определял львовское политическое поле все 1930-е.

Распространенное представление, будто первый конгресс ОУН был массовым съездом «всего народа», не подтверждается цифрами: несколько десятков человек в закрытой гостинице. Другая ошибка — искать его в Бухаресте или сводить к позднейшим собраниям в Риме и Кракове. Документы единодушны: Вена, зима 1929-го, постановления о государстве, устройстве и Проводе.

Сборник, составленный Владимиром Муравским по документам Государственного центрального архива в Праге, показывает конгресс как рабочие совещания комиссий, а не как митинг: десятки рефератов, поправки к уставу, голосование по пунктам. Именно эта канцелярская плотность, а не позднейшая легенда, объясняет, почему организация смогла вырасти из комнаты в гостинице до сети в крае.

Самое сильное возражение против такой «документальной» оптики звучит просто: зачем львовянину разбирать устав 1929 года, если от него не изменится тариф или маршрутка. Ответ — в последствиях, а не в пафосе. Без этих постановлений трудно понять, почему в межвоенном Львове параллельно жили легальные партии и подполье, почему в 1940-м раскол ударил именно по галицкой сети и почему позднейшие споры об ОУН так часто подменяют одно событие другим. Это инструмент чтения местной истории, а не инструкция к политической моде.

Что делать дальше

Если вам нужна проверенная канва события — ориентируйтесь на даты 28 января – 3 февраля 1929 года и место Вена; другие столицы в этом сюжете относятся к подготовительным конференциям или позднейшим собраниям. На это хватит одного вечера и календарной справки УИНП.

Если вы собираетесь в архив или библиотеку — во Львове логичная точка входа — издание «Конгресс Украинских националистов 1929 г. Документы и материалы» (2006): там протоколы, постановления и именной аппарат, без которых легко спутать ПУН 1927 года с Проводом уже созданной ОУН. Рассчитывайте на несколько часов чтения, не на абзац в соцсети.

Если вы объясняете тему школьникам или в семье — держите три отдельные узла: основание 1929-го, краевая работа 1930-х, раскол 1940-го. Смешать их в одну «историю ОУН» — кратчайший путь к ошибке, которую потом трудно исправить.